память праведного Иоанна Кронштадтского

14 июня – память праведного Иоанна Кронштадтского

 

Архимандрит Иосиф (Еременко)

 

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

о сновидениях

 

«…что это за сон, который ты видел?»

(Быт. 37: 10)

 

«…во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление, чтобы отвести человека от какого-либо предприятия

и удалить от него гордость, чтобы отвести душу его

от пропасти и жизнь его от поражения мечом»

(Иов. 33: 15-18)

 

«Если же расскажете сон и значение его,

то получите от меня дары, награду и великую почесть;

итак, скажите мне сон и значение его»

(Дан. 2: 6)

 

«Тогда он записал этот сон, изложив сущность дела»

(Дан. 7: 1)

 

О том, как внимательно святой праведный Иоанн Кронштадтский следил за своей духовной жизнью, за малейшими движениями своей души, свидетельствует его отношение к снам. Отец Иоанн считал, что «жизнь человека-грешника полна мерзости наяву и во сне: наяву – в действительности, поступках, а во сне – в нечистых видениях, так что всякий человек может хорошо видеть свои недостатки, свои слабые стороны в сновидениях. Даже человек, живущий по возможности свято, но имеющий слабые стороны, которые самолюбие иногда закрывает от него наяву, может видеть их ясно во сне. Сновидениями не следует пренебрегать: в них, как в зеркале, отражается наша жизнь».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский глубоко анализировал свои сны, записывал их в свои дневники, извлекая из них информацию о своей духовной жизни, о своем духовном состоянии. Если днем человек еще как-то может контролировать свои мысли, свое поведение в течение дня, то во сне во всей силе проявляется греховная поврежденность человека. Для отца Иоанна не только день, время бодрствования, но и ночь, время сна, не была потеряна для духовной жизни: «Ночью душа наша свободна от суеты мирской, и потому свободно может действовать на нее мир духовный, и она свободно может принимать его впечатления, так что мысли и расположения сердечные у человека бывают мыслями и расположениями Самого Господа или Ангелов и святых, если человек праведен, и мыслями и расположениями диавола, если он грешник нераскаянный».

Отец Иоанн считал, что «сны учат нас притчами, а не прямо; их надобно всегда растолковывать». После совершения некоего дела милосердия отец Иоанн видел сладостный сон, в котором покойный император Николай I дал ему царский билет для получения в казначействе крупной суммы денег. Из этого отец Иоанн сделал вывод и сказал жене: «Смотри, как Бог нас награждает за доброе дело – не станем же опускать случая сделать доброе дело никогда». Когда отцу Иоанну приснилось, будто за одной трапезой с учениками уездного училища, в котором он был законоучителем, он с удовольствием пьет молоко, наливаемое ему учениками, отец Иоанн понял, «что я у них тунеядец: пользы приношу им мало, а жалование получаю достаточное. Если я у них с удовольствием кушаю туне, то как не допустить другим с удовольствием вкушать от моей трапезы?»

В другое время, после сна, в котором «враг бросал» отца Иоанна «то на балы великосветские, то на простые обеды», где он «глазел и суетился и тщеславился… и ел бездну с жадностью», Кронштадтский праведник обвинил себя в необузданности желаний. Еще ему приснилось, что зайчик, преследуемый собакой, залез на дерево, а он подсадил наверх собаку, чтобы животные вступили в схватку: «Зайчик храбро боролся, но враг схватил его зубами и разорвал на куски». Вспоминая этот сон позднее, отец Иоанн обвинял себя в том, что отдал слабое существо на растерзание сильному, устроив кровавое зрелище «на потеху», и усматривал здесь аналогию со своей духовной паствой, которую он разлагал собственной леностью и невниманием.

Поводом к скорбному молитвенному размышлению о своей греховности стал для отца Иоанна следующее сновидение: «…не допустил лакей к митрополиту за неимением порядочной одежды (у меня была ряса дырявая, то есть одежды души моей растерзаны страстями); велел в другой раз придти. Как я к Господу появлюсь в скверной одежде страстей? Как причащаюсь Божественных Таин? Как приемлю к себе в дом Господа я, дерзостный и грешный? Господи! Помилуй! Господи! Ты можешь меня очистить, исправить, помиловать, спасти. Сотвори же сие по множеству щедрот Твоих» …

Подобных назидательных снов записано в дневниках Кронштадтского праведника немало.

В середине 1860-х годов отец Иоанн записал: «Вообще время сна не утрачено для христианина – это время нападения на его целомудрие». Он ощущал личную ответственность за такие «нападения». Если ему снился искусительный сон, он немедленно просыпался и читал молитву от осквернения, «ибо душа, хотя не тело, была осквернена страстью плотской».

«Бывают сновидения от Бога, – пишет святитель Игнатий Кавказский, – чему служат примером и доказательством сны Иосифа, но состояние видящего сны и видения опасно, очень близко к самообольщению. Зрение недостатков наших – вот безопасное видение! зрение падения и искупления нашего – вот нужнейшее видение! Дух сокрушен и смирен (Пс. 1: 19) – вот состояние существенно полезное, чуждое самообольщения, состояние, о котором благоволит Бог! Рассуждение, способное постигать, расценивать и объяснять видения, свойственно одним преуспевшим в духовном подвиге: оно приобретается долгим временем, оно – дар Божий». Имел этот Божий дар и отец Иоанн.

Из отношения к снам видна напряженная духовная работа святого Кронштадтского подвижника, который старался уловить самые малейшие, даже подсознательные, движения души и использовал эти наблюдения за собой для самоисправления. «Сны, – писал отец Иоанн, – только их растолкуйте – важная нравоучительная вещь». «Если хочешь узнать себя в точности, каков ты, какие у тебя недостатки, привычки, страсти, пороки, замечай свои сны, когда спишь днем и ночью замечай их, по возможности, все, и ты получишь картину или отголосок душевного твоего направления дурного или хорошего и, узнавши себя, немедленно старайся исправить свои недостатки и как серпом срезать греховные плевелы».

Комментирование запрещено